Борис Титов: реализация «Стратегии Роста» позволит России к 2035 году удвоить объем ВВП
20.02.2017 890 Просмотров

Борис Титов: реализация «Стратегии Роста» позволит России к 2035 году удвоить объем ВВП

Бизнес-омбудсмен рассказал о сути разрабатываемого документа и о расхождениях с предложениями Центра стратегических разработок.

Институт «Экономики роста» имени Столыпина завершает подготовку среднесрочной программы социально-экономического развития России «Стратегия Роста», в которой предполагается обеспечить среднегодовой рост ВВП более 3%. Для этого не потребуется повышения пенсионного возраста и серьезной административной реформы, полагают авторы документа: надо снизить налоги для бизнеса, выделять дешевые целевые кредиты для развития производства и в ближайшие три года инвестировать в новые высокопроизводительные производства. Для заметного экономического роста к 2019 году уровень инвестиций нужно увеличить с нынешних 21,3% до 26% ВВП. В абсолютном выражении — с 17,3 трлн. руб. до 20,5 трлн. руб. в ценах 2015 года. Уже в 2017 году «Стратегия роста» предлагает обеспечить прирост государственных инвестиций в объеме 1,7 трлн. руб.

Об этом, а также о других положениях программы и о расхождениях с предложениями группы Центра стратегических разработок во главе с Алексеем Кудриным рассказал в интервью корреспонденту «Интерфакса» Михаилу Шевцову председатель наблюдательного совета центра подготовки «Стратегии Роста» бизнес-омбудсмен Борис Титов.

— Борис Юрьевич, в начале февраля вы ознакомили со своей программой председателя правительства Дмитрия Медведева. Как он ее оценил?

— Мы встречались 7 февраля. Разговор был заинтересованный, во многом была схожесть в оценках сегодняшнего состояния российской экономики и перспектив ее развития. У главы правительства есть понимание того, что мы предлагаем. При этом он делает акцент на безопасность бизнеса и вопросы, связанные с рисками для инвесторов.

Мы проговорили цифровую экономику, где мы близки во взглядах. Медведев в конце беседы подтвердил заинтересованность в совместной работе, и мы считаем, что по многим направлениям наши наработки будут использованы Правительством при подготовке своей программы.

Правительство РФ до 25 мая должно принять решение по варианту среднесрочной программы экономического развития России до 2025 года.

— Можно считать, что ваша группа работу над программой завершила?

— Работа в основном завершена. «Стратегия роста» имеет свою структуру, свои KPI (ключевые показатели эффективности), основные решения и предложения. Продолжается работа над дорожной картой реализации Стратегии.

— Главные целевые показатели программы?

— Суть Стратегии в том, что в нынешних условиях только рынок, частный бизнес, конкуренция могут спасти российскую экономику.

Главный показатель – рост ВВП. Мы считаем, что в 2019 году этот рост должен быть 3,5 — 5%. Рост 4-6% должен сохраниться до 2025 года. Потом он может немного снизиться к 2035 году до 3-3,5%.

Последовательное наращивание темпов роста и улучшение его качества позволит удвоить объем ВВП к 2035 году.

Первый этап «Стратегии роста» (2017 – 2019 гг) мы условно называем «Новая индустриализация», задача которого – восстановление экономического роста. Мы должны выйти на 30 тыс. долларов ВВП на душу по паритету покупательной способности (ППС).

Второй этап – «Инновационная экономика» (2020- 2025 гг), предполагает выход на высокие темпы и качество экономического роста и должен обеспечить 40 тыс долларов на душу по ППС.

Третий этап – «Экономика знаний» (2026 – 2035 гг) предполагает обеспечение устойчивого развития страны с выходом на 45 тыс. долларов на душу по ППС.

Мы считаем, что каждый из этих этапов имеет свои экономические особенности.

Первый этап – это использование спроса на внутреннем рынке как основного драйвера роста – импортозамещение и использование традиционного экспорта. Здесь должен быть умеренно-низкий валютный курс рубля. То есть, мы должны поддерживать импортозамещение, стимулировать отечественных производителей. При этом развитие преимущественно должно быть обеспечено дозагрузкой уже существующих конкурентоспособных мощностей. У нас сегодня около 25% не занятых мощностей.

На втором этапе экономика должна расти за счет увеличения производительности труда, инвестиций, расширения несырьевого экспорта. На этом этапе будет укрепление курса рубля в соответствии с ростом экономики, вне зависимости от цен на сырье. Развитие должно обеспечить наращивание инвестиций в основные фонды и человеческий капитал. Это можно назвать периодом выхода на высокие темпы роста.

Третий этап – это устойчивое развитие, которое должно обеспечить сбалансированное сочетание развивающегося внутреннего рынка за счет повышения качественных характеристик уровня жизни и динамичного развития несырьевого высокотехнологичного экспорта, открытия новых рынков инновационной продукции. На этом этапе будет расти доля России в мировой экономике за счет освоения глобальных инновационных рынков и управления глобальными производственными цепочками.

Предлагается обеспечить нормальное функционирование экономики в условиях сближения параметров номинального курса и ППС. То есть, если сейчас в долларах у нас гамбургер стоит в три раза дешевле, чем в Нью-Йорке, то при нормальном функционировании экономики его стоимость и в долларах и в рублях должна быть практически одинаковой. Сейчас этого нет, потому что есть большая разница между номинальным курсом и курсом по паритету покупательной способности.

— Сколько средств необходимо вложить в развитие экономики для реализации «Стратегии роста»?

— Для заметного экономического роста — к 2019 году уровень инвестиций нужно увеличить с нынешних 21,3% до 26% ВВП. В абсолютном выражении — с 17,3 трлн руб. до 20,5 трлн руб. в ценах 2015 года.

Это вложение не только государства, но и бизнеса. Государство может вкладывать в развитие экономики от 1,5 – до 1,7 трлн. рублей в год. Это возвратные деньги – кредиты, участие в системах рефинансирования. По нашим расчетам, на каждый рубль, вложенный государством, бизнес доложит от 3 до 5 рублей своих средств. Условием таких вложений должно быть то, что они не будут инфляционными. Они должны направляться в создание новых производств, новой добавочной стоимости и частично — в поддержание спроса, в частности, в строительство и поддержку ипотеки. Мы считаем, что если снизить ипотеку до 5% (сейчас она выше 10%), то рынок строительства может увеличиться в два раза.

В сельском хозяйстве надо решать одновременно две задачи – обеспечение нуждающихся слоев общества отечественными продуктами питания по умеренным ценам и стимулирование производства российских товаров.

Необходима также поддержка создания нового механизма рефинансирования Центробанка в системе проектного, торгового финансирования. Торговое финансирование вообще сейчас не работает как вид банковского финансирования. Во всем мире развитие идет за счет проектного финансирования, где в качестве залога используется только то, что связано с этим проектом.

— Как проконтролировать целевое использование кредитов?

— Надо наладить нормальный менеджмент. Сегодня в Фонде развития промышленности (ФРП) своровать невозможно, потому, что система устроена так, что решения по кредитам принимаются коллективно только на основе бизнес-планов, аудитов. Никакой звонок и ни от кого не обеспечит выдачу кредита. Там возвратность кредитов на сегодняшний день 100%. Они дают кредиты под 5% .

— В какой степени вы знакомы с предложениями группы Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексея Кудрина? В чем ваши позиции сходны, где вы расходитесь?

— У нас разные оценки возможности роста российской экономики. Мы считаем, что российская экономика не может развиваться с темпами 1% ВВП в год при средних темпах мировой экономики — 3%. Мы считаем, что если у нас не будет 4%-6% роста, то это приведет к дальнейшей стагнации и Россия перейдет сначала во второй, а потом и в третий эшелон стран по экономике.

Темпы роста менее 2-3% означают, что Россия может навсегда отстать от ведущих стран мира, поскольку 1% роста ВВП по паритету покупательной способности (ППС) в Китае -197 млрд. долларов, в России -37 млрд долларов. Это означает, что 1% роста в Китае равен 5,3% роста в России.

Наши оппоненты говорят, что у России есть несколько сдерживающих факторов, которые не позволят расти российской экономики при низких ценах на нефть.

Мы считаем, что есть новые точки роста российской экономики — малый бизнес, который может выйти из тени. Сегодня около 20 млн человек, по нашим экспертным оценкам, находятся в теневой зоне. Если только для них создать условия для нормальной работы, то это обеспечит серьезный прирост для экономики. Надо развивать «экономику простых вещей» — производство скобяных, пластиковых, текстильных изделий. В той же Польше на месте делается около 85% молотков, гвоздей, щипцов и прочих подобных вещей, то в России – не более 15%. Большие перспективы имеет углубленная переработка сырья.

Мы считаем, что бизнес всегда взвешивает риски с доходностью. Риски были высокими и в 90-е годы, и сейчас. Главная проблема в резком падении доходности, бизнес не видит перспектив окупаемости большинства своих проектов. Причина – в снижении спроса в связи с падением цен на нефть, а также высокими издержками на производство в связи с растущими налогами, потому, что они рассчитываются исходя из кадастровой стоимости, растут тарифы, медленно снижаются процентные ставки по кредитам. Надо создать экономические условия для развития бизнеса. Этому могла бы способствовать низкая ключевая ставка, которая бы стимулировала низкие проценты по кредитам и для бизнеса и для населения.

Налоги на первом этапе должны стимулировать рост, развитие новых предприятий и производств. Мы предлагаем также заморозить тарифы естественных монополий на два года, проанализировать ситуацию, и перейти к их новому расчету в направлении снижения.

С Кудриным мы расходимся также в оценке кадрового потенциала, что, по его мнению, является сдерживающим фактором роста. В отличие от наших оппонентов, мы считаем, что в России нет проблем с трудовыми ресурсами. По нашим оценкам, Россия имеет огромный резерв трудовых ресурсов, только надо обеспечить их эффективную занятость. Сейчас – структура занятости неэффективная, у нас огромное количество людей в бюджетной сфере находятся на неэффективных местах.

— Насколько сильно на перспективы экономического роста в России влияют санкции?

— Частично влияют, в особенности в плане доступа к дешевым кредитам. Но возможное снятие антироссийских санкций не решит проблем. Сейчас Всемирный банк оценивает возможности роста российской экономики в 1,2% до 2025 года. Такие же оценки и в нашем правительстве. Если мы сами не верим в свою экономику, то сложно надеяться на приток внешних инвестиций. Об этом мне говорили и американские коллеги в ходе встреч в дни инаугурации Дональда Трампа. Бизнес инвестирует тогда, когда есть понятная перспектива роста. Инвесторам, особенно внешним, нужен четкий сигнал о наличии перспектив экономического роста в России — какие сектора экономики будут ключевыми драйверами экономического роста, что есть команда, способная реализовать стратегию развития.

— Кудрин считает неизбежным повышение пенсионного возраста. Какова ваша позиция?

— Мы считаем, что повышение пенсионного возраста не даст никакого реального решения проблемы дефицита бюджета Пенсионного фонда. Мы усугубим и социальную проблему.

Пенсионная система имеет заложенную в ней проблему, не решив которую, не поможет никакое поднятие пенсионного возраста.

Нам надо признать тот факт, что люди, которые накапливают, и бизнес, который им платит социальный налог, не могут на своих плечах тащить историю тех людей, которые не успели накопить себе на пенсию. Все это висит на сегодняшних работодателях и работниках. Бизнес платит огромные социальные взносы – 30%, на уровне Франции или Дании, а государство при дефиците Пенсионного фонда в любом случае покрывает этот дефицит из бюджета.

Надо признать эту ситуацию и принять решение о том, что пенсия людей, родившихся до 1967 года, обеспечивается государством. С этим учетом надо планировать и федеральный бюджет.

Те, кто родился после 1967 года, пусть работают в той пенсионной системе, которая есть, накапливая себе на пенсию. При этом надо смотреть ставки социальных налогов, которые сейчас завышены.

Мы против обязательной накопительной части. Накопительная часть должна быть добровольным решением, а государство должно стимулировать – не облагать налогами инвестируемые средства. Не надо поддерживать частные и государственные финансовые институты, которые эти деньги размещают, и гарантировать им доход. Они должны работать на рынке, быть конкурентными.

— Где государству взять деньги для обеспечения выплат пенсий из бюджета родившимся до 1967 года?

— Государство и сейчас, выдавая трансферы Пенсионному фонду, где-то их берет. Если не будет хватать, надо искать новые источники. Это могут быть акцизы, часть денег от нефтяных доходов.

— Что предлагает «Стратегия роста» в налоговой сфере?

— Мы считаем, что на первом этапе, до 2020 года, мы должны дать льготы тем, кто инвестирует, развивается, создает новее производства. Это может быть налоговый зачет на средства, которые вкладываются в покупку нового технологического оборудования, технологий. Те, кто создает высокопроизводительные рабочие места, могут платить социальные взносы по льготной ставке (14%).

На втором этапе надо приводить систему в соответствие с новыми задачами. Она должна заключаться, как во всем мире, в более низких налогах на производство и более высоких – на потребление. То есть инвесторам, бизнесменам, которые получают неплохие деньги, должно быть выгодно вкладывать в дальнейшее развитие производства, создание рабочих мест, а не выводить деньги из бизнеса и тратить на замки и яхты.

— Как относитесь к введению прогрессивной шкалы подоходного налога?

— Прогрессивная шкала налогов может рассматриваться. Во всем мире так – чем богаче человек, тем он несет большую ответственность перед бюджетом. Но люди с низкими зарплатами должны платить щадящие налоги, а до определенного уровня, к примеру, получающие ниже прожиточного уровня – по нулевой ставке.

Конкретные суммы и проценты надо просчитывать.

— Какова ваша позиция по дефициту госбюджета?

— Дефицит бюджета есть во всех странах. Он в основном покрывается за счет внешних или внутренних заимствований.

У нас сегодня более 3% дефицит бюджета. Мы считаем, что это нормально, а Кудрин считает, что дефицит должен быть не более 1%.

Те, кто хочет развиваться, могут позволить себе иметь отрицательный бюджет, вкладывать в развитие, что в дальнейшем принесет результат. Дефицит бюджета плох тогда, когда траты государства идут на текущие дела, а если государство вкладывается в будущее, если каждый взятый в долг рубль принесет 1 руб. 15 коп. в будущие доходы, то туда надо вкладываться.

— Ваша позиция по ключевой ставке ЦБ?

— Мы за снижение ключевой ставки и удешевление кредитов.

— Как вы относитесь к решению Минфина о покупке иностранной валюты Банком России?

— Минфину выгоден разумно низкий курс рубля, потому, что его бюджетные обязательства в рублях. Чем выше курс рубля, тем выше обязательства. ЦБ держит высокий курс рубля, потому, что ему нужна низкая инфляция.

Мы выступаем за умеренно низкий курс рубля, поскольку для бизнеса важно, чтобы курс рубля сильно не укреплялся, поскольку это ведет к росту издержек.

Нам нужно чтобы Правительство РФ и ЦБ действовали в унисон. При этом приоритет должен быть отдан не решению только текущих бюджетных проблем, а перспективам развития экономики.

— Ваша Стратегия предусматривает изменения в системе госуправления?

— Если ЦСР говорит о необходимости масштабной административной реформы, то мы считаем это невозможным. Проведение административной реформы займет несколько лет, а экономические реформы будут тормозиться.

Мы предлагаем отвоевывать отдельные высоты – создавать центры эффективного управления. У нас такие центры уже есть, в частности Федеральная налоговая служба, к этому идет Казначейство, хороший результат эффективного управления показывают отдельные регионы.

Главным центром эффективного управления развитием экономики на федеральном уровне условно должна быть «Администрация роста».

Это центр, занимающийся именно реформами, развитием. Он должен быть отделен от текущего управления экономикой и быть координатором реформ с административными функциями, полномочиями и прямым подчинением президенту страны. Центр должен анализировать огромное количество данных по экономике, формировать индикативные и директивные планы для госпредприятий и предприятий с контрольным пакетом государства, следить за реализацией дорожных карт.

— Готовы ли вы к публичной дискуссии с Кудриным по концепциям программ развития экономики?

— С программой ЦСР мы знакомы только частично. У нас есть контакты – мы участвуем в работе отдельных рабочих групп ЦСР, как и они — в нашей работе.

У нас над программой трудятся 15 рабочих групп, мы провели серию заседаний и публичных встреч по различным блокам программы, создан Институт экономики роста. Наша программа готова.

Мы заинтересованы в более тесных контактах с группой ЦСР. Мы им предлагаем каждую неделю провести открытые дискуссии. Они говорят, что до конца апреля Кудрин не готов ни о чем дискутировать.

— Приглашаем провести дискуссию на площадке «Интерфакса».

— Спасибо. Думаю, мы воспользуемся этим предложением.

— В августе 2016 года Кудрин назвал вашу программу политическим проектом, поскольку «Партия роста» принимала участие в парламентских выборах. Он ошибся?

— Как видите, выборы прошли, а программа стала готовиться еще активнее, была представлена председателю правительства.

По сути, создание партии, ее участие в выборах – все это было ради программы. Мы создали «Партию роста», понимая, что «Стратегию роста» надо лоббировать, защищать, продвигать. Партия помогла нам шире ознакомить людей со своей стратегией развития страны.

— Если будет принята для реализации ваша концепция экономического развития России, согласитесь ли вы, или люди из вашей команды, занять высокие посты в исполнительной власти для реализации «Стратегии роста»?

— Задача исполнительной власти – поддерживать текущее состояние экономики, это специфическая менеджерская задача.

Если будет принята программа жесткой финансовой политики, дальнейшего выкачивания денег из экономики, то такую программу мы поддерживать не будем. У нас нет цели что-то возглавить, лишь бы рулить. Ни я, ни мои сторонники не страдаем карьерными амбициями.

Если наши сторонники пойдут в правительство, то они должны понимать – для чего? Во власть надо идти только при уверенности, что ты можешь добиться конкретного результата.

Но задачу развития мы могли бы частично взять на себя вместе с представителями бизнеса.

Источник: http://www.interfax.ru

Предыдущая запись Борис Титов презентовал «Стратегию Роста» и оценил тарифную политику Ростовской области
Следующая запись Титов считает мифом, что доля малого бизнеса в России невысока

Вам также будет интересно