Ни тепло ни холодно
30.11.2016 473 Просмотров

Ни тепло ни холодно

Как заинтересовать местные и региональные власти в улучшении делового климата.

Согласно статистике Федеральной налоговой службы, в стране уже несколько лет наблюдается отрицательная динамика прироста индивидуальных предприятий. Не увеличивается и доля малого и среднего бизнеса в ВВП. О чем это говорит и что из этого следует, корреспондент «РГ» интересуется у уполномоченного при президенте России по правам предпринимателей Бориса Титова.

Борис Титов: Бизнесом, тем более небольшим, сейчас в России заниматься тяжело. Это сложно, небезопасно, а в последние годы еще и все менее выгодно. К сожалению, мы так и не восстановили численность индивидуальных предпринимателей после их массового снятия с регистрации в 2013 году, когда им резко повысили социальные страховые взносы. А с предпринимательской жилкой у нашего народа полный порядок. Бизнес неоднократно подставлял свое плечо стране. В 1991 году именно предпринимательская энергия сотен тысяч челноков буквально в считанные месяцы накормила страну. В 1998-м после дефолта именно бизнес быстро вытащил экономику из кризиса. Увы, сейчас слишком много негативных факторов складываются в одно целое. На фоне долгоиграющего кризиса все усилия властей, направленные на дерегуляцию и улучшение делового климата, разбиваются о непосильную налоговую и кредитную нагрузку. Если же дать нашим людям стимулы для развития собственного дела, то, уверен, бизнес быстро расправит плечи.

Российская газета: В последнее время ежегодный прирост новых ИП чуть ли не втрое меньше, чем прекращающих деятельность. Каковы, на ваш взгляд, главные внешние ограничения, не позволяющие человеку реализовать предпринимательскую инициативу?

БТ: Налоговая и кредитная нагрузка. У нас любят приводить данные, что мы на одном из последних мест в Европе по степени налоговой нагрузки, но это без учета социальных страховых взносов, которые упорно не хотят считать налогами. А вот если их учесть, то у нас нагрузка окажется на уровне Франции и Скандинавии, но мы же развивающаяся экономика. Нам стимулировать рост нужно. А ведь есть еще и неналоговые платежи, и обременения, число которых постоянно растет. Взять тот же «Платон»… Кроме того, жесткая монетарная политика ЦБ приводит к сильно завышенной цене денег внутри страны. Сложно конкурировать даже с ближайшими соседями. Поэтому тяжело начать дело, тяжело и развивать его.

РГ: А иные ограничители у уже сложившегося, устоявшегося бизнеса?

БТ: Наши проблемы — прежде всего внутренние. Глобальная- зависимость экономики от цен на сырье. Убытки от санкций в три раза меньше, чем от падения мировых цен на сырье. Плюс дикая зарегулированность: 53 контролирующих органа, миллионы проверок в год, десятки тысяч нормативных актов, которые иной раз просто нереально выполнить, так как они противоречат сами себе. Высокая стоимость кредита и сложность процедуры его получения. Так, промышленным предприятиям активы оценивают при залоге в одну пятую реальной стоимости, а вот кадастровую оценку, наоборот, начисляют в разы больше. Поэтому надо меньше оглядываться на мировую экономику и заниматься решением собственных проблем.

РГ: Введение института бизнес-омбудсмена создало постоянно действующий канал связи между малым бизнесом и властью. Но есть еще одна сторона, от действий которой бизнес очень зависит. Это монополии. Существуют ли у малого бизнеса способы коммуникации с монополиями, склонны ли они прислушиваться к его запросам?

БТ: Фактически такие каналы отсутствуют. В случае конфликта с естественными монополиями следует обращаться в ФАС. Но пока эта служба предпочитает закрывать глаза на то, как предпринимателям порой выкручивают руки при подключении к сетям и коммуникациям, на запредельные порой тарифы на электричество, тепло, газ. В случае сильного и затяжного конфликта можно обратиться и к бизнес-омбудсмену. У наших региональных уполномоченных есть опыт решения подобных споров.

РГ: Как малый бизнес оценивает практику оценки регулирующего воздействия (ОРВ) региональных законов?

БТ: Увы, система ОРВ не работает ни на федеральном, ни на региональном уровнях. Из-под ее действия выведены все законы, касающиеся бюджета, налогов и т.п. То есть сейчас фактически есть возможность провести любой закон или нормативный акт, минуя оценку регулирующего воздей­ствия. Также следует учесть, что под ОРВ практически не подпадает колоссальный массив муниципальных нормативно-правовых актов. Процедура ОРВ требует дальнейшей доработки.

Мы предлагаем ввести целый ряд существенных поправок, которые призваны повысить ее эффективность. Прежде всего надо сделать ее обязательной, убрав все исключения, и перейти на «пакетный» принцип работы с законопроектами (за исключением неотложных случаев), регулирующими отношения в сфере предпринимательской деятельности. Принимать их не чаще одного раза в год с обязательным переходным периодом. Также не допускать к процедуре ОРВ проекты нормативных актов без предварительной оценки их социально-экономических последствий для бизнеса и без проектов подзаконных актов, которые обеспечивали бы применение соответствующих законов после их вступления в силу. Кроме того, мы хотим предоставить уполномоченным по защите прав предпринимателей право давать официальные заключения на законопроекты в сфере предпринимательства.

РГ: Насколько, на ваш взгляд, заинтересованы в развитии малого и среднего бизнеса региональные власти, муниципалитеты?

БТ: Заинтересованность в целом невысока, поскольку работать над созданием благоприятного делового климата и развитием МСП на территориях нужно много, а отдача в целом невелика, так как межбюджетные отношения выстроены таким образом, что в случае прибавки налоговых поступлений в региональный бюджет на столько же сокращается трансфер из федерального. И если нет конкретного руководителя, который проявляет заинтересованность в этом вопросе, то, конечно, гораздо легче ничего не делать и просто выпрашивать деньги из госбюджета. Поэтому мы считаем необходимой серьезную корректировку межбюджетных отношений, а также существенное перераспределение налогов в пользу регионов и муниципалитетов, чтобы у них появилась реальная заинтересованность в развитии бизнеса на своей территории.

РГ: Есть мнение, что малый и средний бизнес не развивается так активно, как хотелось бы, потому что для него нет места на рынке. Чтобы его доля в ВВП выросла, необходимо открыть новые ниши. Большой бизнес на это не пойдет. А раз так, то только государство может расширить рынок для малого бизнеса. Вы согласны с такой точкой зрения?

БТ: Да. Собственно, первые шаги в этом направлении уже делаются. Наши предложения о введении квоты для МСП при госзакупках реализуются. Также принят закон об обязательной квоте для МСП при закупках госкомпаний. Это огромный рынок. Но пока гиганты индустрии в большинстве своем пытаются обходить эти нормы. Стараемся создать работающий механизм.

РГ: С тех пор как Столыпинский клуб огласил основные положения плана неотложных мер по восстановлению экономического роста в стране, идет дискуссия с рыночниками-фундаменталистами, как вы называете единомышленников Алексея Кудрина. Она выявила точки соприкосновения?

БТ: Точки соприкосновения, конечно, есть. И мы, и Кудрин едины в том, что стране нужна современная конкурентная рыночная экономика. Мы согласны и с тем, что необходима институциональная реформа, повышение независимости судов и многие другие вещи. Но вот в оценке того, какая денежно-кредитная политика нужна стране, мы сильно расходимся. К сожалению, Кудрин и его команда по-прежнему практикуют бухгалтерский подход к управлению финансами. Для них главное — собрать и перераспределить деньги, обеспечить низкую инфляцию и стабильность макрофинансовых показателей. Но стабильность в кризис — это стагнация, консервация упадка. Мы же считаем, что денежно-кредитная политика государства должна быть активной, стимулировать экономический рост. Мы сторонники того, что на Западе имеет название «денежно-промышленная политика», то есть направление денег в реальный сектор экономики, создание новых рабочих мест, новой добавленной стоимости. Практика всего мира показывает, что направление денег в производство приводит к очень небольшой инфляции, так как она компенсируется создаваемыми материальными ценностями.

Источник: https://rg.ru

Предыдущая запись Новые рамки совместной работы бизнеса, общества и государства
Следующая запись На XI национальном конгрессе представили доклад о Стратегии Роста

Вам также будет интересно